Походные дневники Путешествие по реке Неруcсе. Часть I

Это – походный дневник моего отца, Шаньгина Владимира Петровича. Поход состоялся в 1981 году. Отцу в походе исполняется 49 лет, брату Илье на тот момент 21 год.
Описание маршрута по Нерусcе и Десне.
Протяженность — 270 км. Чисто ходовых дней – 12.
I Категории сложности.
Маршрут по Брянской обл.+УССР
Нерусcа (длина 165 км) берет начало в Орловской обл.

В верховьях течет в невысоких берегах, заросших ивой. Русло песчаное, вода чистая. Ширина 15-20 м. В среднем течении к воде то справа, то слева подходит лес. В пойме небольшие озера и старицы, в которых хорошо ловится рыба. На изгибах реки песчаные пляжи. После притока реки Сев Неруcса течет в обрывистых берегах, поросших лиственным лесом. Населенные пункты в стороне от реки.
Начало маршрута – на разъезде Россошка ж/д Брянск – Харьков. Вначале Неруcса узкая, мелкая, в русле – коряги, идти надо осторожно. Через 14 км к реке подходит лес, по берегам частые кусты смородины. От устья реки Сев до пересеченья с ж/д линией Навля – Конотоп самый красивый участок реки. Здесь рекомендуется сделать дневку и побродить по лиственному лесу (дуб, вяз, граб) с зарослями орешника. Последние 20 км перед устьем Нерусcа течет в безлесых берегах.
Выйдя из Десны, повернуть направо и подняться 4 км вверх для осмотра Трубчевска, а затем продолжить путь вниз по Десне до Новгород-Северского. В начале этого участка смешанный лес местами вплотную подходит к реке. В устьях притоков и старицах хорошая рыбалка. Ниже долина расширяется, река сильно петляет. Пойма изобилует старицами и притоками. За Роговкой река и течет среди живописных меловых обрывов высотой до 30 м. Еще 22 км пути и впереди Новгород-Северский, упомянутый в летописях ХI века. Спасо-Преображенский монастырь 17-18 вв., триумфальные ворота с гербами казачьих полков 1786 г.

21 июля
«Я от медиков ушел, от инфарктников ушел, от костоправов ушел, от редакции ушел, и от женки ушел… И теперь я волен как птица. И ветер рвет фартук моего окна».
Такую песенку я напеваю под стук колес поезда Москва – Кишинев, согревая в своем кармане билет до Навли.
Непонятливым можно объяснить. На Юмиже (1) я сломал себе ребро (двенадцатое справа). Это уже второе сломанное ребро за год. Впрочем, возможно, повреждено ребро и слева, у сердца – там болело. Из-за ребра я беллютеня не взял: раз смог 10 дней рвать по Юмижу – проживем. Но оказалось: мое давление 180 на 120. Врачи засуетились. Влепили мне укол в то место, которое моя гуманная мама особенно берегла (в детстве меня принципиально не били – отсюда все мои достоинства, искупающие отдельные недостатки). Шесть дней провалялся, глотая адельфан. Меня посещали на дому. Но не менее гуманное государство компенсирует мне потери: сколько проболел (за вычетом выходных 4 дня), столько и получаю к отпуску. Но как на это посмотрит Л. (мой редактор)? Еду к нему. Все обошлось, шеф был тронут моим вниманием к нему. А. В. (2) завидует смертно и рисует мне схему пути, давая попутно полезные советы (стоящий из них один – беречься змей, не ходить без сапог).

Этот волнующий день сопровождался еще одним эпизодом. Илья с утра уехал, чтобы махом свершить те дела, на которые у него была неделя (работа, институт). А заодно покайфовать у З. (купание, кофе с сухариками – последнее мой домысел). А тем временем к нам пригрозил явиться его однополчанин. Последнего я обнаружил ползущим по лестнице на 2-й этаж в невыразимых полосатых штанах (мода прошлого века).
Однополчанина я обмыл в ванной, накормил и напоил крепким чаем. Тогда он стал различать, в какую дверь вошел. Друг Алеша Ч. все порывался пойти спасать другого своего загулявшего дружка. Вначале я полагал, что он уже отдыхает в милиции. Но потом Алеша признался, что познакомился с хорошим человеком еще в поезде, немало с ним выпил (за свои деньги), а остаток их, рублей 50, отдал, так как хороший человек вспомнил, что Илюше тоже надо купить бутылочку. Так навсегда пропал безымянный, но верный друг. Может, где встретится?..
Алеше я дал немного денег и отправил в военкомат и звонил и говорил, что хороший человек – это я и что я его спас.
Привожу этот эпизод как небольшую деталь, скрасившую наши проводы.

Вещи были собраны еще во время «боренья» . Мы берем их, ловим такси и за 1 руб. 40 коп. подъезжаем к Киевскому вокзалу. Несем вещи к дальнему перрону (он нам понравился). Я иду и сходу покупаю билет на следующий день, на 6.20. Опять долго переставляем вещи – физкультразминка перед походом просто необходима, особенно, когда врачи угрожали инфарктом.
Проводим два приятных часа перед камерой хранения. И вот мы дома, попиваем сухое винцо.
Краткий сон – и в путь. Впрочем, проводник не торопится пускать в вагон. Видать бедняга, не опохмелился, настроение плохое. Позавтракали. Чаю, конечно, нет, пришлось пить коктейль – воду с ликером. И заснули на голых матрацах (простыни ныне дефицит). Просыпаюсь о ветра. Ну, так и есть, Илья улегся головой к открытому окну. Будить жалко, к тому же он научился здорово ворчать на меня. Пытаюсь прикрыть окно. Не поддается. Или я ослабел от болезни? А ну-ка! – Крак. Вырвал всю верхнюю доску у рамы. Пока соседка спит – прилаживаю. Если заметят – оштрафуют на остатки моих отпускных. Как домой вернусь?
Илью забаррикадировал шторой, тоже сломанной, и своей подушкой, из которой лезет пух.
Едем…
Где-то около час проехали Брянск, попили молочка (чай – это вредная иллюзия, не подают). Я расслабился и вознамерился соснуть часиков эдак пять. Навля, по нашим понятиям, будет часов в семь. Эту информацию я почерпнул на вокзале. А разлюли-проводник охотно подтвердил ее. Но где-то шевельнулся червячок: не уточнить ли? И старый перестраховщик пошел к проводникам. Но они отбыли в неизвестном направлении – видимо на товарищескую встречу, согретую напитком «Брянские дворики». Червячок стал шевелиться сильнее. Иду в соседний вагон. Там тоже нет проводников. Но их заменяет доброволец-общественник. Он заглядывает в справочник и бодро сообщает, что Навля – следующая после Брянска остановка, и она будет через 1- минут.

Дальнейшее заняло мгновения. Волоча за собой общественника, мчусь в свой вагон. Илья приходит из полу-лежачего состояния в стоячее. По сигналу «боевая тревога» тяжелые сидоры соскакивают с верхотуры и мчатся к дверям. Все ли взяли? Я подскакиваю молодцом наверх, хватаюсь рукой за крюк для одежды: хлоп! – крюк вылетает со всеми винтами из стенки. И я со всего размаха ударяюсь грудью о полку. Кажется, сломано еще ребро. А, может, грудная кость. Разберемся в Навле.
Вот и она, родимая. Иду на разведку: автобус на Севск (наш) уже заполняю пассажирами. Увы, нам не успеть. Обещанных А. В. встречающих с духовым оркестром тоже не видно (наверное, стол в ресторане заказали на 19 часов).
А, может, попытать счастья? Водитель оказался сговорчивым. Бегом мчим лодку по длинному перрону (наш вагон 16, последний).
Рюкзаки водружаются чуть ли не на головы пассажиров. Но они народ неприхотливый. Едем. Две спутницы – девицы, одна Cчастливцева, другая Несчастливцева, предрекаю нам прекрасный отдых и кучу неприятностей. Посмотрим, чья возьмет. Через 1,5 часа шофер говорит: «Приехали!» И мы видим мостик, речку, кусты, песочек.
Я перепаковываю вещи. Илюша собирает лодку. Безразличным тоном сообщает: «Спинки куда-то девались, волнорез тоже». Так и есть. Один из членов команды (умолчим, кто), ответственный за упаковку лодки, забыл детали дома. Выходим из положения, укрепив лодку железным прутом, взятым в рыболовных целях. С 4 ч. 20 до 19 ч. Прособирались. Попив чайку, тронулись в путь.
Это не речка, а Ницца, курорт! Канал Москва – Волга, только по берегам вместо пивных ларьков – кусты смородины (потом выяснилось – необобранные). Два часа шли с ветерком, хотя гребли по дачному. По левому берегу метров за 300 подошел и лес. Но там шум уборочных и сенокосных машин, проселочная дорога. И мы останавливаемся на песчаном пляже правого. (примерно в 9 часов, пройдя немногим больше 2 часов). Загорелись цыганские дровишки. Илья рвет смородину прямо на стоянке. Выкатились звезды меж редких бегущих облачков. Кругозор – от горизонта до горизонта. Хлебнув бренди, мы приходим в хорошее настроение, любим весь мир и считаем себя счастливцами…
(1) Юмиж – таежная река в Архангельской области, большая любовь моего отца. В этот год отец по состоянию здоровья на Юмиж не поехал, выбрав более легкий маршрут.
(2) А. В. – товарищ моего отца, родом из Брянской области.

(Продолжение следует) Подготовила Иветта Шаньгина